ОТКРЫТИЕ НОТИКИ: ФЕНОМЕН МОРИЦА МОШКОВСКОГО

ОТКРЫТИЕ НОТИКИ: ФЕНОМЕН МОРИЦА МОШКОВСКОГО

«После Шопена Мошковский лучше всех понимает, как писать для фортепиано, и его письмо охватывает весь диапазон фортепианной техники» — так характеризовал Мошковского один из величайших пианистов рубежа XIX–XX веков Ян Падеревский.

Виртуозные миниатюры Морица Мошковского пользовались невероятным успехом. Он был блестящим пианистом, хорошим скрипачом и очень авторитетным педагогом, воспитавшим многих выдающихся музыкантов. Среди его учеников — Иосиф Гофман и Ванда Ландовская, ставшие легендами двадцатого века.

В своё время Мошковский был на самой вершине музыкального олимпа Европы. Сегодня его имя известно широкой публике гораздо меньше — и тем удивительнее услышать музыку, которая когда-то покорила европейские салоны и концертные залы

Мориц Мошковский родился 23 августа 1854 года в Бреслау — сегодня это польский Вроцлав. Семья была состоятельная, польско-еврейская, музыкой в доме занимались всерьёз.

Учился в Дрездене, потом в Берлине, и очень рано вышел на сцену как пианист.

В 1875 году молодой Мошковский сыграл свой фортепианный концерт Ференцу Листу. Тот заинтересовался музыкой настолько, что впоследствии они исполняли её вдвоём — в версии для двух роялей.

А настоящая слава пришла с «Испанскими танцами» для фортепиано в четыре руки.

Забавная деталь: испанцем Мошковский не был, а мелодии сочинил сам, ничего не заимствуя из народной музыки.

Успех оказался таким, что вскоре появились многочисленные переложения — от сольного фортепиано до камерных и оркестровых версий.

Его небольшие фортепианные пьесы — а написал он их больше двухсот — стали необычайно популярны по всей Европе. Их успех принёс Мошковскому не только славу, но и большое состояние.

Но при чём тут «феномен»? Почему Падеревский сказал такое?

Мошковский сам был прекрасным пианистом и понимал инструмент изнутри. Его пьесы блестящи и трудны — но написаны так, что рука их принимает: он безошибочно чувствовал, как устроены пальцы и клавиатура.

Играть его непросто. Но это трудность, которая ложится в руку естественно, а не ломает её. Именно об этом и говорил Падеревский.

Насколько его любили в музыкальном мире, показывает один вечер.
21 декабря 1921 года в нью-йоркском Карнеги-холле друзья и почитатели устроили большой концерт в его поддержку. В одном из номеров его музыку исполнил ансамбль на пятнадцати роялях, а среди участников вечера были крупнейшие пианисты эпохи.

А ещё он был человеком убийственной самоиронии.

Свой ранний фортепианный концерт Мошковский объявил практически бесполезным — кроме одного применения: толстую партитуру можно подложить на стул, чтобы сидеть повыше, занимаясь музыкой получше.

И всё же Мошковский был далеко не только автором эффектных миниатюр: он писал концерты, оркестровую и сценическую музыку. А его пятнадцать виртуозных этюдов пережили свою эпоху и до сих пор остаются в репертуаре пианистов.

А одна из самых знаменитых миниатюр Мошковского — ослепительные „Искорки“. Владимир Горовиц любил включать их в число своих коронных бисов.

Мориц Мошковский — «Искорки», Владимир Горовиц

#ДМШим.Э.С.Пастернак